akapi

Волнуюсь и вибрирую - у меня доклад на кафедре. А ты со мной. Чувствуешь мой трепет... и пытаешься осторожно обходится со мной: в разговорах с другими проскакивает, что хочешь пойти на слушание... прямо переспрашиваю тебя о возможном намерении - ты всматриваешься в мое лицо, чтоб понять как мне будет легче и ответить ответ, который бы мне было спокойнее услышать. Потом сам спрашиваешь: "хочешь, чтоб я пошел?" Господи, боже мой, что ж такое я замираю внутри себя, говорю: "давай сделаем так, чтоб я не знала придешь ты или нет?" А я и не знаю чего хочу... я очень боюсь... а он родной, но в тоже время так мало уверенности что все пройдет гладко и уважительно, что мне не хочется, чтобы у этого события были свидетели, тем более такие близкие...

И пришел. Ровно за 5 минут, занял место на самой последней парте, надел очки, закрыл лицо на половину рукой, кажется старался быть незаметным, уселся за чьей-то фигурой... я доложилась и конечно никого и ничего не видела, и на вопросы с горем пополам отвечала... да и недовольна... считаю что проиграла ... а ты был со мной рядом и все это чувствовал: потом обнимал и рассказывал мне про меня напряженную, с дрожащим голосом...и что не удались мне ответы на вопросы... очень прямо, как я рада что не попытался успокоить нечестностью.

Так странно, что мы были вместе, когда мне было сложно. Я в шоке от осознания, что своим мужчинам я не доверяла свои трудности и напряженности... с ними можно было все кроме работы. подвиги и промахи я всегда совершаю самостоятельно... и так неожиданно, что это не так произошло сейчас. Это что-то новое, важное, взрослое.

Сон совсем недостяжимый карандашом. Пытаюсь изобразить извне, то что творится без меня со мной изнутри... ( Рисовать дальше... )

что бреду по лабиринту... Гришина рука в моей руке и я не тороплюсь и не бегу... вокруг плотная зеленая кустарниковая стена, мне где-то по грудь... и вроде бы я вижу сверху всю путаницу путей и преград, но не спешу высчитать короткий путь: я иду с сыном. и внезапно вдруг оказываюсь у выхода, а там стоишь ты и ждешь нас. и у меня почему-то потекли слезы... помню что обняла тебя, прижала к бухающему внутри сердцу.
но потом почему-то я снова была среди зарослей, а потом снова же выходила к тебе. и кажется, меня мучало это возвращение в исходную точку - как же так, что я снова среди стриженных кустов? я же нашла тебя? почему же я теряюсь? а Гриша все это время идет со мной за руку молча... такой тихий ребенок...

... что я встречалась с жирафом... он был тонконогий, хрупкий даже, но очень высокий и как будто сильный и прочный... покрытый жестким коротким ворсом с пятиугольниками нежно-рыжих пятен. я зашла к нему в загородку - он стоял там посередине и смотрел за горизонт... я коснулась его узловатой коленки - щетка-шерсть... слегка прохладная на открытом воздухе. под прикрытием моей ладони мы обменялись теплом, заблудились в ворсинках... я посмотрела вверх - он медленно спускал изящную пятнистую шею, сквозь полуопущенные ресницы покрывал и засасывал глубокой темнотой глаз. было очень волнительно, и ему кажется тоже...оба были серьезны и открыты друг другу... я даже не заметила что мы не разговариваем... просто касаемся теплом, кроткими волосками на коже, лоскутками-перепадами рыжего и темно-серого... в какой-то момент мы запутались друг в друге... в коленках, щиколотках, локтях, шеях и волосах... показалось что я тоже разбилась на многоугольники пятен и перемешалась с его... так много кусочков и каждый своего цвета. и каждый играет светом и нежностью от соприкосновения... иногда он заглядывал в мое лицо своим, вытянутым, печальным от осознания чего-то такого... в себе я пронзительно до болезненности ощущала его прикосновения смыслом и чувством... весь мой вид отчего-то казался мне светлыми и даже глуповатым... я гладила его по чудным ворсистым рожкам, горячечным венам на ушных раковинах, загривку, в который набились сор и сухие травинки... мы терлись лицами, ловили кожей дыхание... не было больше никого на этом свете, мы были совершенно вдвоем и очень важное чувство друг друга. Чувство было похоже на тяжи, на мышечные волокна, на петли, на ноги и шеи... на длинный черный язык... влажное, желанное, перекатами длящееся, скользящее внутри и снаружи себя, здесь рядом и мучительно недосягаемое и вдруг сливающееся в единый порыв, сжимающееся в атом и вдруг прекрасное, бесконечное, всеохватывающе оргазмическое, пульсирующее, задыхающееся... до дрожи и ряби в глазах

я задохнулась и проснулась. а жирафа со мной уже не было.

Взяла карандаш случайно... не для того чтобы, а просто он оказался в руках и начала с неохотой водить линии... первое что вышло из под него - животное,
( Читать дальше... )

в синем


( Читать дальше... )

... что я тебя жду, и что вот-вот ты придешь, а я не готова. Ты такой высокий, интелигентный, достойный и для меня очень важный. И в голове сверкнуло: нужно побрить ноги. Убегаю в ванну, тороплюсь, но стараюсь тщательно как-нибудь эту процедуру закончить - в первый раз за это взялась. Слышу звонок в дверь, прямо сквозь мокрые занавески и дробь душевых струй... выскакиваю и бегу открывать... слава богу успела с ногами. Впускаю тебя, заключаю в объятья... такая нежность нахлынула, чуть не плачу от того, что рада что ты пришел, а ты в бежевой дубленке стоишь и держишь меня - тоже рад и горд, а я чувствую как вода стекает по ногам - ощущение новое, раньше она такие ровные полосы не рисовала, заглядываю вниз посмотреть: а там распаренные, горячие ноги и мне стыдно за то что они такие голые... и вообще, они какие-то жалкие очень стали... То что я вся раздетая - я совершенно не замечаю, а вот голени меня теперь раздражают и я не люблю их еще больше... за то что попыталась их исправить.

Здесь, в реальности, я ног так никогда и не брила - боюсь колючек, которые потом будут отрастать. лишиться десятка нежных светлых волосков ради однодневной гладкости и потом всю жизнь бороться с чернеющей щетиной на ногах я не готова. Но знаю ведь, что многие женщины это делают. И в мыслях часто обращаюсь: ради какого такого случая я соглашусь на бритье и пожизненную потом обязанность? и вот пока еще не обнаружила таких обстоятельств, которые бы требовали от меня отказаться от спокойствия под одеялом - ноги не колятся. А вот во сне свершилось:) 

А еще понимаю, что волоски на ногах - это совершенно странный и глупый камень предкновения, который бы что-то решил в моей жизни. бред же! не может быть, чтоб счастье зависело от десяти волосков или их отсутствия. А что ж за борьбу я с ними начала? что это за зачистки на моем теле? чего ими я хочу исправить или заслужить? что за ерунда! Маша, прекращай немедленно страдать неуверенностью в себе.

... что очутились мы с Григорием Лепсом в одной комнате. и осознание на двоих - родные...
и жизнь у нас настоящая, сиюминутная и бесконечная одновременно. Я ему говорю: "Грииииша", а потом в голове где-то перекатывается хитрющая радость, что и его имя на "ша" заканчивается... и мое тоже. А он меня называет "Мааааша" низко так... я всегда волнуюсь и даже цепенею, когда ко мне по имени обращаются... а тут еще столько нежности и вибрации в голосе... столько переживаний в одно мгновение посещает, и из этого "Маааша" пронзает уверенность в том, что и он чувствует, что признателен и даже горд за себя, что стал свидетелем каждой ноты моего внутреннего движения... жутко благодарна ему. похоже что счастье. Все комнаты заполняются нами: в к этому косяку он прислонился плечом, сложил руки на груди и долго смотрел, как я купаюсь... здесь кажется нам мешала пуговица - оторвали и я слышала как она отскочила и попрыгала в неизвестном направлении, а здесь его рука потянулась отколупнуть растрескавшуюся краску... а тут Гриша меня обнял и во мне задрожало "совпали"... он для меня! нам легко вместе... и я во всем вижу естественность и кажется люблю его ритм и постоянство вот этих вот колебаний: то силен и страстен, то нетерпелив, то робок и стеснителен до того, что начинает бубнить себе что-то под нос, то вдруг легкий и невесомый... а я все это люблю там во сне и мне в голову не приходит, смущаться по поводу какого-нибудь его оттенка. Иногда стесняется себя предыдущего: глаза отведет в сторону, но необходимость сказать что-то перевешивает и он: "Маша, если хочешь, у меня есть доктор знакомый, он все сделает"... а я любуюсь им и чуть не смеюсь от радости (мне с ним и смеется легко) - думает обо мне, ответственный... он вообще мужчина! Он говорит слегка в стену эти слова и поддержит любое мое решение. А я улыбаюсь и почему-то заговорщески так ничего не отвечаю. А в голове: если родятся двое мальчиков, то назову их Андреем и Павлом... а он может и слышал мои мысли... а я зачем-то спросила: "а когда у тебя день рождения?"...он засмущался... наверное вспомнил возраст, а я постаралась перебить эти мысли: "у меня - 4 июля...ты наверное тоже летний". Он ответил: "ага... 7 или 9 июля"...
и в этот момент в нашу жизнь в этой квартире ворвались мой папа и бывшая свекровь (тоже Григорьевна) и мой сын Гришик подбегает с мороза, весь в вязаных шерстяных одежках и малиновыми щеками - как грудки у снегирей... обнимает меня и целует... а я сама нагишом еще, но начинаю сына раздевать с улицы... снимаю кофты и шарфы... а Гришик оказывается внутри совсем маленький... чуть ли не в пеленки завернутый... ему около года... чудно думаю про себя, был ведь старше и как же он подбежал ко мне, если закутан в пеленки. Беру его на руки и усаживаюсь за стол. Мы там все уселись... Папа и Алла Григорьевна принесли какую-то суету и возмущение, резко что-то вскрикивают и убеждают в чем-то... а я сижу с маленьким Гришей на руках напротив Гриши и смотрю ему в глаза, уставшие от внешнего и целиком взывающие ко мне... он благодарен что оказывается не нужно звать, что я здесь с ним и у нас настоящая жизнь в этом вот контакте взглядов. мы такие неуязвимые.

...что я у себя в родном городе, живу с мамой и папой... и мама наряжается, игривая, изящная прицепляет тяжелые серьги на ухо, глазом,успевая рассмотреть общий вид в зеркало. Мне показалось, что к мужчине... я даже подумала, что  он американец и что у них какая-то духовная связь через Вселенную... и он оттуда из Америки чувствует перемещения мамы по квартире и тоже радуется ей.
Я дома оставаться не хочу и выбираюсь на улицу, ( Читать дальше... )

проснулась в странном, беспокойном состоянии, в тревоге... даже оскорбление таким вот исследованием меня и оглаской прошло незаметным. мне интеллектуально плевать на то, что спустя одну минуту контакта про меня кто-то может говорить больше чем одну минуту. неприятно слышать себя в словах того доктора. а вот то, что я не смогла понять, то что он пытается мне сказать и то что понятно вот этому йогу рядом... с одного только взгляда на меня.
И мн даже радостно, что меня чувствуют, меня раздражают пересказы.  Почему?

Вас посетит Муза!

Получить доброе предсказание здесь!

Прости... не чувствую
совсем редко бывает, что ощущаю твое тепло и тебя рядом. чаще - одиночество, неприкаянность... и безнаказанность, безотчетность, безответственность перед собой же в первую очередь. Как последний глоток воздуха на планете хватаюсь за книжки с тобой, там впадаю в анабиоз и сама становлюсь способна на тепло. жутко, что только так. Жутко что диссоциирую на разные состояния. Страшно, что похоже нащупываю закономерности в направлений этих своих реакций. Ищу голос, участие.. нахожу - добрею, становлюсь смирной и спокойной... теряю - разношу себя на части, вовлекаю посторонних во вскрытие себя, расточаю яд - хочется умереть поскорее, только на меня он меньше всего действует. заперта неизвестными кодами, в чужом каком-то месте. с мыслями вместе. а они дурацкие... про то, что черпаю тебя в строчках и страницах.
а тебя не можеть быть так конкретно - я это помню, ты и между строк, и между ног, и моя вторая кожа, и весь мир и невесомость... неуловимое и в тоже время ощущаемое здесь и сейчас.

двоится на душе и в голове ничего не укладывается

... что очутилась я у него...  внутри знаю, что захочу тепла, нежности, замкнутых объятий... чтоб уместиться в них целиком. Он улыбается мне, открыт и рад как-то не за себя или меня, а как-то всеобще, без нас - меня это смущает, но я  и не сосредотачиваюсь. Мне тоже хочется обрадоваться, но получается как-то в половину возможного, мне хочется в это целиком, чтоб освободиться от мыслей вообще, чтоб чувствовать только... но не получается и выходит, что я в состоянии полуприсутствия-полусознания. Иногда случается касание и через его одежду чувствую мышцы, напряженные мне навстречу... и там кожа кажется прохладная, рассеивающееся тепло... утекает сквозь мои пальцы и не остается. хочется к этому теплу и силе привыкнуть, познакомится... очень странно, чувствую как начинаю бороться с собой, с интуитивным неприятием его и вообще с собственной неестественностью по отношению к нему... стыжусь себя. но все равно совершаю отчаянные попытки зацепится хоть за что-то.. он меня приобнимает и пока обхватывает рукой за плечи я вожу носом по плечу, по ключицам, подмышками... будто запахи уж точно мне сообщат что-то окончательно определенное, важное, после чего я беспокоится о том "тот" или "не тот" перестану... улавливаю тонкий аромат, который тоже почему-то не про меня и тоже недостаточный...
и так всю ночь, несколько раз просыпалась. а засыпая снова оказывалась там же все с тем же ощущением неполноты, не моего, но зачем-то усиленно нужного.

Ведь правда, раскрывалась тебе в душевных своих тайнах, в ритме жизни, в музыке движения... сейчас вижу что это было важно, ответственно и дорого. появлялось значение и вес. доверие к тебе приводило меня в полный восторг - я переставала быть одной. Я становилась совсем невесомой и при этом до краев заполненной счастьем, согласием с собой, благополучием здесь и сейчас. Каждая минута бодрствования или сна становилась уникальной по своей насыщенности, взаправдашности в той степени, которую даже помыслить невозможно. Потому что эти мгновения не были произведением интеллекта... все это случалось будто бы вопреки ему.
я так никогда ни с кем не делала... то есть я все время была заперта в том, чтобы с кем-то что-то делать или не делать... вообще подразумевалось, что взаимодействие с людьми происходит по какому-то плану: завтракаем, говорим о работе, созваниваемся - ритуалы, которые (кем-то) принято исполнять, а я согласна следовать расписанию, которого нужно придерживаться... и будто бы этот план действий залог благополучия. но ведь соблюдение заповедей не гарантирует отсутствие мук сомнений, хроническому параноидальному перевзвешиванию "а действительно я следую?". делила себя на страницы себя, которые можно дать почитать другому (и со мной ничего страшного не случится) и которые к прочтению не обязательны. Сейчас поражает тогдашнее, до встречи с тобой столпотворение необязательных на мой взгляд бессодержательных, нехарактерных фактов-признаков меня, которые на самом деле очень даже признаки, потому что проживала их с большим надрывом, с кровопотерями, с ломками внутреннего стержня... это совсем не та ситуация когда я их забыла и неупомянула, я как раз их очень хорошо помню, потому что они про меня недоступную своему собственному пониманию... про то с чем я ничего не могла поделать - про то, где я была недосягаемой, непостижимой мнимой сеткой норм и правил, где случался надлом искренности перед собой, который поразил меня своей непослушной мощью... мощью и силой которая не восставала противостоять, а поднималась чтобы БЫТЬ собой... своим собственным существом, титанической силой самоприсутствия, обнаженной истины неподдающейся сокрытию.
С тобой все мои самопроисшествия вдруг органично складывались в меня и мной не отрицались и не прятались за попытки "делать что-то с кем-то". Хочется плакать: как так получилось, что нарисовались опять два вороха страниц - подлежащие посвящению тебе и неподлежащие... и что вообще это за феномен необходимости отчетности перед тобой? Почему я опять выбираю одни детали, для выстраивания изображения себя, а какие-то упрямо прячу... зачем мне опять понадобилось изображение себя? Я же не есть изображение, я не есть продукт.
Что же это такое?

Если б  я была мальчиком, то любила бы тебя как девочку.
Дышал бы твоими разбегающимися лучами света, пил бы потоки воздуха вокруг твоей трепетной фигуры... окутывал бы надежностью и силой, вдруг ставшей доверчивой и кроткой, твою дрожь и  движение. Мне бы хотелось тихонечко приобнять хрупкие плечи, немного растерянные локти... мне боязно прикоснутся к дыханию пальчиков...  Осторожно заглядывал бы в  самое сердце глаз и между пушистых ресниц любовался бы нашим отражением...
вынырнул.
... и не решаюсь посмотреть в них снова... брожу взглядом по светящейся коже, по дорожкам просвечивающих тонюсеньких веточек вен, заминаю нечаянно против роста волоски на висках, скольжу по крыльям носа и скатываюсь в нежно раскрытые губы..
все-таки брал бы за невесомую трепетную ладонь... Такая легкая... или мне не хватает чуткости, мне хочется быть тоньше, чувствительнее... я боюсь что проглочу несколько нот за один раз... я ничего не смыслю в музыке, но я теряюсь сам и волнуюсь, когда чувствую как ты ее слышишь, как в выражении твоего лица вдруг проступает царственный узор мелодии... я забываю ее слышать, я смотрю... так странно. Так неожиданно ты извиняешься... "Нет-нет, конечно не за что, я рад что был." Я молчу в потрясении от собственного желания поднять тебя на руки и кружить всю свою жизнь... мне от чего-то боязно и я ни на что не решаюсь... боюсь, что пальто и перчатки украдут у меня твой собственный вес, и пока я буду прислушиваться, тебе вдруг не захочется больше кружиться. Из волнистых волос... они кажутся светлыми, переплетенные лентами и завитые порывистым ветром... мягкие локоны струятся белым, собирающим в себе всю радугу цветов... ты редкий цветок, который хочется защищать и беречь от стороннего любопытства, от грубости, пошлости... в тебе живет какое-то редкостное, пронзительное до гениальности,  вязкое до опьянения настоящее. 
И вдруг ты исчезаешь, внезапно и кажется безвозвратно. Растерянно ищу тебя... в оставленных тобой следах - нету, ничего не поет и не живет в них, мертвы... меня пронизывает страх за тебя и стонет болью радикально обрезанная связь. Захлебывается неизвестностью сердце.

Что-то происходит, а я в темноте не могу нащупать источник звука... как тишина вдруг вокруг становится звенящей и я теряю ориентацию и будто падаю в бездонную пропасть света. Чувствую, что скоро метнусь наугад... и я не знаю к кому, боюсь могу безадресно... попытка укрыться и спрятаться. Но опасности как таковой не вижу, просто интуиция... сложно. Не хочется наломать людей вокруг.